Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

зима

Личный журнал Сергея Бережного

LiveJournal account of Serge V. Berezhnoy (St.Petersburg, Russia), freelance writer, journalist and reviewer. This blog is in Russian entirely.
LinkedIn: http://www.linkedin.com/in/SergeBarros

Предупреждение для многопланово возбудимых читателей.
  • Владелец этого журнала является атеистом. Если при чтении журнала вам покажется, что в вас возбуждается рознь на религиозной почве, пожалуйста, не стесняйтесь. Это нормально. Если вы всё-таки чувствуете из-за этого неуверенность - обратитесь к религиозным авторитетам, они смогут дать вам правильный совет.
  • Владелец этого журнала является понаехавшим. Если при чтении журнала вам покажется, что в вас возбуждается рознь по признаку наличия/отсутствия регистрации, пожалуйста, откройте вашу собственную регистрацию и ещё раз убедитесь, что она оформлена с соблюдением всех нюансов. Обычно это помогает.
  • Владелец этого журнала является гетеросексуалом. Если при чтении журнала вам покажется, что вас это возбуждает, вы знаете, что делать, и уж точно не мне вас этому учить.
  • Владелец этого журнала является идиотом по определению, так как по-древнегречески "идиот" - это гражданин, не принимающий участия в выборах. Если вы не идиот, то вас это вообще не касается, и никакого возбуждения на этот счет у вас возникнуть не должно.
  • Владелец этого журнала высоко ценит политические убеждения, которые не могут быть изложены фразами из трёх, четырёх или пяти слов. Если при чтении журнала у вас возникнет иллюзия, что это не так, достаточно будет легкого сеанса медитации, чтобы удостовериться, что это просто иллюзия.
  • При необходимости список дисклеймеров может быть пополнен без дополнительного предупреждения. Если вас это оскорбляет, считайте этот текст публичной офертой.
  • Если сказанное выше вам совершенно не помогает, обратитесь в abuse team. Оно вам поможет.


Далее.

  • Политика зафренживания: Френдирую тех, чьи ленты мне интересно читать. То есть, френд-лента у меня именно для чтения, и я стараюсь её не раздувать за пределы возможного. Закрытых постингов в моей собственной ленте практически нет, так что юзеры, отсутствующие в моём списке френдов, ничего не теряют.
  • К сожалению, вынужден был включить CAPTCHA для комментариев от пользователей, которые не включены в мой френд-список. Если для вас это неудобно - напишите в личку, я вас добавлю.
Несколько простых правил:
  1. В этом журнале право на оскорбление участников дискуссий узурпировано владельцем журнала.
  2. Оскорблять самого владельца журнала не возбраняется, особенно если это делается изобретательно и со вкусом.
  3. Владелец журнала вправе вмешиваться в любые дискуссии, которые ведутся в его журнале.
Если Вы хотите оставить мне сообщение или задать вопрос, просто добавьте комментарий к этой записи; этот комментарий будет автоматически скрыт и никто, кроме меня, его не увидит. Если вопрос очевидно не носит личного характера и может, по моему мнению, быть интересен другим читателям журнала, я могу оставить его и мой ответ открытыми.

Удачи!

зима

К вопросу о необходимости русско-русского словаря

(Опубликовано 5.07.2015 на сайте еженедельника «Новое время» под названием «Новый русско-русский словарь»)

Язык – это не только толковый словарь плюс грамматика. Язык – это также семантика и прагматика. Даже если собеседники используют одно и то же слово, но решительно расходятся по мировоззрению или мировосприятию, они могут придавать этому слову совершенно разные смыслы. Вплоть до диаметрально противоположных.

Возьмём, например, слово “свобода”. Для одних это слово означает право и способность самостоятельно управлять своей жизнью и, как следствие, самому нести ответственность за неё. Свобода в таком понимании воспринимается как нечто желательное и привлекательное, упоминание о ней вызывает положительные эмоции.

Для других то же самое слово несет полностью противоположный смысл. Для них свобода – вынужденный отказ от привычки строить свою жизнь в соответствии с традиционным укладом, подчинение чуждым идеям, навязанным извне вместе с совершенно лишней ответственностью непонятно за что. Такая свобода человеку не нужна, он её отторгает, упоминание о ней вызывает отвращение и гнев.

Получается, что у нас теперь два русских языка

Не будем сейчас разбирать генезис каждого из этих двух представлений – это совершенно другая тема. Достаточно и того, что и то, и другое представление широко распространены и постоянно сталкиваются друг с другом.

Выглядит это, например, так.

- Люди вышли на Майдан, чтобы отстоять своё право на свободу!

- Ну вот, ты сам сказал, что бунт начался из-за навязанных людям бредовых идей!

Различия в понимании термина “свобода” (как и многих других терминов – “государство”, “юстиция”, “политическая деятельность”, “духовность” и т.д.) для участников диалога настолько фундаментальны, что говорить об их “общем языке” просто невозможно.

Лексика и грамматика пока осталась теми же, но семантика (закреплённые за словами смыслы) и прагматика (смысловая связь между понятием и тем, кто его использует) уже разошлись. Получается, что у нас теперь два русских языка, которые отличаются настолько, что впору составлять русско-русский словарь.

В этом словаре нужно будет учесть, например, то, что на одном из русских языков разговор об Украине как самостоятельном государстве возможен, а на другом – нет. Взамен в нём есть обширный смысловой инструментарий для обозначения сущностно неоформленного территориального феномена, который лишен всяких признаков государственности, но зато всем, что в нём есть хорошего, обязан русскому языку.

И такое понимание не просто временный артефакт пропаганды, который легко будет при необходимости отбросить. Оно органично связано со всем комплексом уже вполне устоявшихся воззрений на то, как “устроен” современный мир (он устроен как всеобщий многовековой заговор против России, но эту интересную тему мы пока оставим лишь как заметку на полях).

Еще одна новация, свойственная только одному из русских языков – расширение семантического пространства времён специфическим оценочным уточнением. Согласно этой новации, историческое событие может приобретать характеристику “настоящего” или “фальсифицированного”.

Скажем, победа Российской Империи над Наполеоном может признаваться “настоящим” событием, а поражение под Аустерлицем и союз Александра I и Наполеона против Англии – ”фальсифицированным”; полёт Гагарина в космос является событием “настоящим”, а высадка Армстронга на Луну “фальсифицирована”, и так далее. Практика употребления “настоящего” и “фальсифицированного” прошлого развивается прямо на наших глазах, можно предполагать также появление на семантическом уровне концепций “настоящего настоящего”, “фальсифицированного будущего” и так далее.

Для выявления и каталогизации таких различий и необходим формальный русско-русский словарь – он создаст начальную основу для взаимопонимания. Если вы действительно хотите, чтобы альтернативно-русскоязычный собеседник вас услышал, говорить с ним придётся на его языке. А поскольку различия в ваших с ним русских языках заключены не в лексике, а в понятийной базе, для результативного общения придётся осознать и понять систему взглядов собеседника наравне с собственной, в то же время не переходя на его точку зрения. Это не невозможно, конечно, но для неподготовленного человека затруднительно и, как минимум, некомфортно. Иногда даже травматично.

Но если не стремиться понять друг друга, зачем тогда вообще поддерживать диалог?

Выжато из блога Записки дюзометриста. Комментируйте хоть тут, хоть там. Welcome!

зима

Одна из Альмедингенов

Эдит Марта Альмединген

Эдит Марта Альмединген

Скорее всего, фамилия «Альмединген» вам не знакома. Поиск по русскоязычным источникам даст ссылку на Википедию, которая перечисляет с десяток представителей этой дворянской фамилии начиная с Алексея Александровича Альмедингена, мододым человеком приехавшего в Россию из Европы в начале XIX века. Его потомки – за редким исключением – отдавали должное не только военной и статской службе, но и литературе, художественной или документальной, а также издательской и просветительской работе. Писали они, например, книги по сельскому хозяйству, государственному управлению и местному администрированию – но это больше мужчины, женщины же отдавали предпочтение подростковой и детской литературе. Екатерина Альмединген стала довольно широко известна как автор детских повестей и рассказов, которые публиковала под псевдонимом «Е. Александрова». Один из её братьев, Александр Николаевич Альмединген, пошёл по научной части (он стал основателем первой в России школы практической химии им. М. В. Ломоносова и директором Высших торгово-промышленных курсов в Санкт-Петербурге), но и художественной литературе внимание уделял – причём писал тоже рассказы для детей. Женился он в 1882 году, как сказано в биографической справке, на англичанке Ольге Поль, там же упоминается их сын – Георгий Альмединген, историк литературы и доцент Ленинградского педагогического института, умерший в уже в 1940-х годах.

Справка эта по разным причинам не полна и не точна. Во-первых, Ольга, жена Александра Николаевича, хоть и была родом из Англии, до замужества носила фамилию не Поль, а Полторацкая – она была родом из тех самых Полторацких, которые дали России множество крупных администраторов, промышленников, военных и просто известных лиц (скажем, незабвенная Анна Петровна Керн была в девичестве Полторацкой), а бабкой Ольги была племянница поэта Роберта Саути. Во-вторых, кроме сына Георгия, у Александра Николаевича и Ольги Сергеевны было еще шесть детей – и в том числе дочь Марта, о которой русскоязычному интернету до последнего времени не было известно решительно ничего.

Марта Александровна Альмединген родилась в Санкт-Петербурге в 1898 году. Отец её, Александр Николаевич, ушёл из семьи всего через два года после её рождения – печальное обстоятельство, которое лишило его бывшую жену и их детей и того невеликого достатка, который был у них прежде. Несмотря на постоянные материальные затруднения, Марта сумела поступить в Ксенинский институт благородных девиц, а в 1916 году и в Петроградский Университет, который закончила уже после революции в 1920 году. Тогда же начала преподавать в университете английскую средневековую историю и литературу. Её мать, Ольга-Сара Полторацкая-Альмединген, умерла в 1919 году. В сентябре 1922 года Марта получила разрешение покинуть страну и в начале 1923 года переехала в Великобританию, на родину её матери, где занялась преподаванием и изучением русской истории и литературы.

Вскоре она начала писать и публиковать (обычно под именем «Эдит Марта Альмединген») художественную прозу, книги по истории, воспоминания, и к концу 1930-х годов добилась в литературе первых серьёзных успехов. В 1937 году она опубликовала исторический роман «Молодая Катерина» («Young Catherine») о молодости будущей императрицы России Екатерины II. За ним последовали «Лев Севера» («The Lion of the North», 1938) о шведском короле Карле XII, «Замужем за Пушкиным» («She Married Pushkin», 1939) о Наталье Гончаровой. В 1941 году вышла и была тепло принята публикой книга воспоминаний Альмединген о русском периоде её жизни «Наступит завтра» («Tomorrow Will Come»), которая получила от журнала «Atlantic Monthly» весьма внушительный по тем временам приз в пять тысяч долларов как лучшая документальная книга года. Затем была издана «Фрося: Роман о России» («Frossia: A Novel of Russia», 1943) – полуавтобиографический роман о девушке из дворянской семьи, которая остаётся совершенно одна посреди урагана революции.

Среди вышедших в следующие два десятилетия книг Альмединген были исторические исследования о Карле Великом и допетровской и императорской России, биографические романы о Франциске Ассизском и Анне Павловой, антиутопия «Держись, возлюбленный мой город» («Stand Fast, Beloved City», 1954), детские повести, популярные переложения классических эпосов, цикл романов на основе реальной и богатой на события истории её собственной семьи… Всего Альмединген написала более четырёх десятков книг. Одной из последних её работ стали мемуары «Мой Петербург: Воспоминания детства» («My St. Petersburg: A Reminiscence of Childhood», 1970). Умерла Марта Александровна в своём доме во Фрогморе, графство Шропшир, в 1971 году.

Не стоит даже упоминать о том, что ни одна из её книг никогда не была опубликована на русском языке. К тому времени, когда это стало возможно, имя Марты Альмединген давно затерялось на полях обширных мартирологов русской эмиграции – имя одной из малопримечательных для взгляда из России бывших петербургских «ксенинок», которые хоть и нашли для себя новую Родину, но никогда не забывали о Родине прежней.

…На историю Марты Альмединген я набрёл совершенно случайно – благодаря единственному рассказу, опубликованному в 1929 году в совершенно не подходящем для неё чикагском журнале «Weird Tales». Но в мире всё тесно переплетено, и когда я начал вытягивать ниточку её истории, ниточка эта потянулась через Англию обратно в Петербург – на Смоленское лютеранское кладбище, где похоронены её предки, и на стоящую в пяти минутах ходьбы от моего дома Уткину дачу, некогда знаменитую, а ныне полуразрушенную родовую усадьбу Полторацких у слияния Оккервиля и Охты…

Выжато из блога Записки дюзометриста. Комментируйте хоть тут, хоть там. Welcome!

зима

1895 год. Восторги и проекции

Начало очерка «Мгновения света, мгновения тьмы: Магия и страсть Жоржа Мельеса», который полностью будет в августовском «Мире Фантастики».


…Когда мсье Борго получил предложение сдать в повременную аренду «Индийский зал», он едва сдержал радость. Этот подвальчик был оборудован для бильярда, но префектура игру запретила, из-за чего управляющий собирался зафиксировать убытки и понести новые: зал нужно было перелицевать под что-нибудь другое, желательно — безопасное в смысле возможных запретов. Между тем «Гран-кафе», хоть и удачно расположенное неподалёку от знаменитой Оперы Гарнье, было заведением небольшим, и столь значительные дополнительные расходы были для него более чем обременительны.

И тут — такая удача!

Сеанс в Индийском залеС будущими арендаторами мсье Борго сторговался на цене 30 франков в день и сделкой остался чрезвычайно доволен. Арендаторы попросили убрать из “Индийского зала” бильярдные столы и заменить их мягкими стульями, отбыли на несколько дней и снова появились уже после Рождества. С ним прибыли ассистенты. Клеман Морис был представлен мсье Борго как администратор намечаемого небольшого предприятия, с ним же предстояло улаживать финансовые вопросы. Механик Муассон и его помощник Дюком отвечали за практическую часть. Они натянули на стену белое полотнище (мсье Борго проследил, чтобы декор зала не был при этом повреждён) и установили напротив него диковинный аппарат. Устройство отдалённо напомнило управляющему фотопроектор-праксиноскоп, демонстрацию которого мсье Борго видел как-то в музее восковых фигур Гревен. Впрочем, штука, с которой возился Муассон, была гораздо меньших размеров. Это навело мсье Борго на опасения, что съёмщики вряд ли смогут оправдать ею свои расходы – и, стало быть, доходы от аренды зала, увы, не будут продолжительны.

28 декабря всё было готово и арендаторы предупредили мсье Борго, что к полудню в “Гран-кафе” должны прибыть несколько важных господ. Их следовало немедленно препроводить в “Индийский зал”. Список приглашённых был передан управляющему для сведения.

Collapse )

Выжато из блога Записки дюзометриста. Комментируйте хоть тут, хоть там. Welcome!

зима

Надобны ли верные

Николай IIЧем больше читаю об истории русских революций начала XX века, тем омерзительнее становится для меня фигура Николая. Непонимание ситуации, нежелание что бы то ни было предпринимать до последнего момента, когда всё уже решительно поздно, бессмысленная уверенность, что беда сама расточится – и это не самое жуткое. Ужаснее всего, по-моему, то, как искренне преданные России и Государю люди один за другим понимали, насколько они ему не нужны. Такое впечатление, что Николай был уверен: «богоспасаемую страну» людям от людей же спасти не дано, но при этом беспокоиться, в сущности, не о чем, потому что Господь не попустит. Министры правительства, министры внутренних дел, а с 1905 года и председатели Совета министров могли тешить себя иллюзиями, что пытаются остановить развал, но Николай, соглашаясь или споря с их предложениями, отклоняя их отставки или в очереденой раз откладывая решение, которое откладывать было невозможно, смотрел на них при этом как будто даже с удивлением – зачем? зачем, если всё и так будет хорошо?

Откуда взялась такая уверенность, если высших сановников государства и даже членов императорской семьи убивали одного за другим? Вот только министры внутренних дел: Сипягина убили в 1902, Плеве взорвали в 1904, добрейший либерал Святополк-Мирский допускает Кровавое воскресенье (только погибших около 200 человек по консервативным оценкам) и спасен от эсеровской бомбы или пули только тем, что сразу после этого отрешён от должности, консерватор Булыгин был недолго и отвалился после Манифеста 17 октября (но в 1919 году его всё равно нашли и расстреляли), реакционер Дурново эсерами приговорён, но по ошибке вместо него в Швейцарии застрелили непричастного иностранца в похожими усами, в 1906 при покушении на новоназначенного Столыпина в доме на Аптекарском острове погибли 27 человек, а в 1911 и сам Столыпин смертельно ранен прямо в притсутствии Николая, который, похоже, в этот момент испытал только громадное облегчение, даже останавливать праздники не счёл нужным…

Николая раздражают слишком настойчивые премьеры, консерваторы, либералы, он не хочет утверждать ни ужесточение, ни смягчение режима, но поддаётся уговорам и утверждает почти одновременно и то, и другое. Понимания ситуации у него нет, ощущения страны нет, хотя ответственность за неё есть, но сия ответственность его при этом как будто ни к чему не обязывает. Ведь Господь не попустит.

И государственники, которых снизу выкашивает террор, а сверху обливают презрением высокопоставленные старцы из Госсовета, ясно видят, что их верность ни Николаю, ни его монархии не нужна. Их предупреждения (а они сбываются одно за другим) падают в пустоту. Их запредельные и искренние усилия по спасению страны размениваются в умозрительных придворных рокировках. Их самих убивают, их дети становятся калеками, но монархия принимает их жертвы как должное. Всё путём. Господь не попустит.

Как они должны это воспринимать? С неизбежностью – как предательство. Они верны монархии, которой, по всему видно, не нужны.

Пример: Сергей Васильевич Зубатов, убеждённый монархист, совсем не ангел, но умнейший и один из самых знающих службистов, выросший от агента-двойника до главы Особого отдела Департамента полиции, автор одной из самых продуманных концепций противодействия нарастающей революции, критикует дуболомную внутреннюю политику Плеве, вступает с ним в жёсткие контры и вылетает в отставку. Почти все его проекты тут же похерены, агенты влияния бездумно раскрыты, выстроенный контроль над ситуацией (пусть даже частичный) просто выброшен за ненадобностью. Плеве думает, что справится и так, но тут Евно Азеф решает укрепить своё положение в подполье за его счёт и бомба разрывает Плеве на куски. Положение Азефа становится прочнее некуда (охранка, видимо, ликует). Сменивший Плеве добрейший либерал Святополк-Мирский формально реабилитирует Зубатова, но тот больше не верит в успех. Вообще не верит. Он решительно отказывается возвращаться на службу, пытается заняться журналистикой, начинает переписку с Бурцевым – но в итоге отказывается и от этого. Всё бесполезно. Верные не надобны. Совсем. Ибо Господь не попустит.

Но Господь попустил. 3 марта 1917 года Михаил не принял корону, от которой отрёкся Николай. Узнав об этом, Зубатов тут же застрелился. Как будто ждал последнего доказательства того, в чём был почти уверен без малого полтора десятка лет. И когда это «почти», наконец, закончилось, закончилась и жизнь. Всё просто.

Николая Александровича Романова православная церковь допустила на иконы. Он был такой пусечка, свято верил в Господа и никому-никому не хотел зла. Но Господь воздал ему тем же, чем Николай воздавал людям, которые в него верили. «По вере вашей да будет вам».

Воистину.

Выжато из блога Записки дюзометриста. Комментируйте хоть тут, хоть там. Welcome!

зима

Очень прошлые люди

«Русское слово», 19 (06) сентября 1911 года

ЕКАТЕРИНБУРГ, 5,IX. Два крестьянских мальчика села Тамакульского в «ночном» упустили лошадей в чужой хлеб. Боясь наказания за потраву, дети повесились в лесу.

«Русское слово», 23 (10) сентября 1911 года

ТАМБОВ, 9,IX. В городском саду покончила расчеты с жизнью, приняв большую дозу карболовой кислоты, молодая дама, жена елатомского купца Варвара Звонкова. Самоубийца оставила на имя мужа такую записку: «Прощай тиран. Ты приготовил мне такой тяжелый путь, по которому я итти не могу».

«Московская газета», 27 (14) сентября 1911 года

РЫБИНСК, 13,IX. К стоявшему около театра пьяному городовому Зайцеву подошел рыбинский полицмейстер и отобрал у пьяного шашку. Зайцев, сочтя себя обиженным, схватил револьвер и выстрелил себе в рот. Положение городового безнадежно.

«Петербургская газета», 29 (16) сентября 1911 года

ЯЛТА, 15 сентября. В Алупке на глазах публики и обезумевшей от горя жены погиб, вздумавший купаться в море во время шторма, начальник станции «Поповка», Николаевской жел. дороги. 

«Русское слово», 30 (17) сентября 1911 года

КРАСНОВОДСК, 16,IX. Здесь покончил самоубийством старожил, уважаемый населением купец Данилов. Причина, заставившая Данилова покончить расчеты с жизнью, довольно необычны. Покойный состоял управляющим озокеритной фирмы Иванкова. Рабочие при расчетах нередко заявляли Данилову:
        – Мы верим тебе, не Иванкову.
Когда хозяин приказал закрыть промыслы, рабочие стали осаждать любимого управляющего просьбами о расчете. Доведенный до отчаяния этими просьбами бедняков, Данилов написал записку: «В смерти моей никого не вините. Спросите у Иванкова», и застрелился над морем, чтобы, в случае неудачного выстрела, утонуть.

 


 

Ну, и для вящего оптимизма, примечательная деталь одной «противоположной» смерти.

«Новое время», 24 (11) сентября 1911 года

КИЕВ. У Адриана Викторовича Прахова передали поразительный факт со слов хирурга Дитрихса, Русского и православного, который почему-то полюбился Столыпину и был при нем непрерывно в больнице. П.А. говорил ему о стрелявшем: «Какой он бедный, он думал дать счастье России, – я видел по его бледному лицу и горящим глазам». И П.А. хотел непрерывно просить Курлова за него. Это такое откровение психики человеческой, что растеряешься. По словам А.И.Гучкова, постоянная поговорка П.А, была: «На легком тормазе непрерывно вперед». По словам служебно-близкого ему лица, он любил народное представительство, потому что в его инстинкте была потребность общиться с массою, говорить с массой, убеждать ее, выслушивать отпор от нее. И чем масса была больше, тем сильнее он разгорался и точно становился счастливее. 

TwitterLiveJournalFacebookDeliciousShare

Выжато из блога Записки дюзометриста. Комментируйте хоть тут, хоть там. Welcome!

зима

Петербургская и Одесская общественность согласованно встретила брюки в штыки

«Петербургская газета», 14 мая 1911 года

Jupe-culotte в Летнем саду

Вчера в Летнем саду произошел следующий небезынтересный случай. Весенне-настроенная публика мирно прогуливалась под звуки военного оркестра, как вдруг ее внимание было привлечено появлением дамы в jupe-culotte (юбка-шаровары). Молодая, не лишенная привлекательности особа в красивом темно-синем костюме, резкой мужской походкой прошла по боковой аллее. Мгновенно вокруг нее собралась громадная толпа, преимущественно подростков, и с шиканьем и гвалтом устроила шумную демонстрацию. Мальчишки прыгали около дамы: «Отдай мои штаны! Отдай мои штаны!…» – дружно кричали они. Растерявшаяся и густо покрасневшая она быстро направилась к выходу и, вскочив в поджидавший ее автомобиль, умчалась преследуемая насмешками юных противников слишком революционной моды.

«Раннее утро», 14 мая 1911 года

Беспорядки из-за шаровар

В Одессе 25 апреля, в начале 8 часа вечера, Дерибасовская ул. была ареной дикой сцены. Показалась дама в шароварах. Моментально со всех сторон ее окружила публика и стала преследовать. Положение дамы, рискнувшей показаться в модном костюме становилось все более критическим. Убедившись, по-видимому, что дело принимает опасный оборот, она поспешила скрыться в гостинице «Франция», находящейся рядом с магазином Пташкникова. Толпа буквально осадила гостиницу. Скопление публики, по словам «О.Н.», было настолько велико, что в магазине Пташникова сочли благоразумным спустить железные шторы и закрыть вход. В это время прибыло подкрепление в виде городовых и конного стражника, которые стали разгонять публику.

А вот и причина всеобщего возбуждения (снимок того же 1911 года):

735-bchof


Выжато из блога Записки дюзометриста, комментируйте хоть тут, хоть там. Welcome!
зима

Развалинами Карфагена удовлетворён

Собственно, лучшее, что удалось сфоткать в тех развалинах – это Анастасия Сергеевна.

Только из Пулково, фотки сгружаются. Впечатления частично набросаны и скоро будут.


Выжато из блога Записки дюзометриста, комментируйте хоть тут, хоть там. Welcome!
зима

Об актуальной истории

Чему нас учит древняя культура?
Историки, фиксируйте за мной.
Пишите: “Со времен царя Артура
Историю творит номенклатура,
А остальные маются фигней”.

Да что Артур? Возьмите Рим, Египет,
Китай и прочий древний Вавилон.
Любой народ к чему стремится? Выпить.
И из начальства два отгула выбить.
Ну, плюс жратвы и зрелищ на мильон.

А кто творит историю?! Вот то-то.
Ответственные люди, без балды.
Война, налоги, жатва, сев, охота,
Строительство дворца, дренаж болота -
Кто дергает, простите, за бразды?

Теперь давайте обратим вниманье,
Что многие столетья до сих пор
Историки с отменным пониманьем
Воспринимали скромные желанья
Всех тех, о ком ведется разговор.

Кто б ни был шеф - пока он у кормила,
Ответственный историк с ним не строг.
Осознавая летописей силу,
Он воли не дает перу и стилу.
И это - современникам урок.

История - как дивная статуя,
Которую Альгарди высеках,
При этом помня истину простую:
Изображенье мраморного срама
Должно стыдливо прятаться в листах!

А вы? А вы чего!? Какого хера
Вы в летописи тащите без меры
Избытое давным-давно говно?
Оно уже давно осуждено!
Оно уже давно неактуально!
Оно пятнает благостный фасад!
Мы черт уж знает сколько лет назад
Признали: да, мы жили ненормально.
Все! Нечего об этом вспоминать!
Прошло и сгинуло! Доперли, вашу мать?!

Ответа нет. Звук слов для вас невнятен.
Ну что ж, найдем для вас другой подход.
Отныне всяк дерьмо долбящий дятел
За свой долбеж
с повесткою
в обход
Ответственных высоких кабинетов
Отправится, послушный зову труб.
И если кто с историей был груб -
Ему несдобровать в походе этом…

Мы не допустим в прошлом моветона!
Не убедим, так хоть колом вобъем:
История должна работать фоном
Для нас. А мы, понятно, для неё.

Но нам не нравится быть фоном для тюрьмы!
Мы не хотим быть хохломой на блюде!

Россия, ты теперь извечно - мы.
Другой истории
у нас
для вас
не будет.


Выжато из блога Записки дюзометриста, комментируйте хоть тут, хоть там. Welcome!
зима

Прошлое как учебный полигон: Очерк истории “альтернативной истории”

Выложил статью на “Взгляд из дюзы”.

“История не просто неустойчива, она эфемерна, она находится в постоянном движении, история - это прозрачное колышащееся марево, которое поднимается над камнями исторических источников, раскалившихся от внимания исследователей. Исследователи при этом честно стараются “не дышать” на эти воздуся, дабы не нарушить своим вмешательством их предположительно изящной структуры (а структура там есть хотя бы потому, что существуют несколько внутренне непротиворечивых систем, описывающих закономерности исторического развития).

Осознание этого обстоятельства важно и само по себе, и уж тем более оно важно для понимания феномена “альтернативной истории”.

Ибо для того, чтобы история стала “альтернативной”, достаточно на неё всего лишь “подышать”. Малейшее намеренное искажение исторического “марева” создаёт предпосылки для появления ранее неизвестного исторического сюжета…”


Выжато из блога Записки дюзометриста, комментируйте хоть тут, хоть там. Welcome!