 |

 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
 Вячеслав Висковский ныне практически забыт, хотя когда-то это имя было в российском кино не менее звучным, чем имена Протазанова и Чардынина. Висковский начал ставить фильмы в 1915 году и к началу Февральской революции 1917 года входил в пятёрку ведущих отечественных режиссёров - ему не был свойственнен собственный режиссёрский "почерк", как Бауэру (Бауэр вообще был в этом смысле исключением), но Висковский был в высшей степени профессионален, ровен и надёжен, его фильмы пользовались устойчивым успехом. Примечательно, что когда Чардынин ставил в 1917 году свой бенефисный фильм "Молчи, грусть, молчи…" (который задумывался как "итоговый" фильм всего десятилетнего развития русского кино), в сорежиссёры он пригласил и Висковского. Висковский хорошо чувствовал конъюнктуру. В некоторых обстоятельствах это не удивительно - после февральской революции многие бросились снимать фильмы, разоблачающие царизм, и Висковский исключением не был. После Октябрьской революции он сознательно принял новые установки и готов был делать фильмы, которые не вызывали бы возражений у новой власти. Однако делать их было не на чем: плёнку уже не импортировали, тиражировать фильмы для проката стало не на чем, и взлетевшая было на патриотической волне Мировой Войны российская киноиндустрия быстро и безнадёжно скукожилась до столь малого объёма, что даже для нетребовательного Висковского места в ней не находилось. Он некоторое время поработал в театре, а затем перебрался в Голливуд (тогда это было почти запросто). Там места было много, но работы для русского постановщика мало; помыкавшись, Висковский возвращается в 1924 году в СССР и поступает режиссёром в фирму "Севзапкино". Он проявляет предельную сознательность и работает в подчёркнуто "революционном" ключе. Профессионализм его никуда не делся, да и в Голливуде он поднахватался приёмов постановок массовых сцен. Его фильмы ("Красные партизаны", "Девятое января") выходят в прокат и... проваливаются. Причём не только у зрителей, которые всегда охотно идут на исторические боевики, но проваливаются и у критики, которая находит его постановочную манеру старомодной (что неудивительно) и - внимание - идеологические акценты не вполне верно расставленными. Поскольку вникнуть в систему "верного расставления идеологических акцентов" тогда не могли даже некоторые высшие партийные руководители, тем более не в состоянии был вникнуть в неё и Висковский. Поняв это, он пытается начать делать то, что у него отлично получалось до революции - несложные комедии. Однако снятый в такой манере фильм "Чай" даже не доходит до экрана - цензура запрещает его как "безыдейный". Можно себе представить, как этот диагноз ошеломил Висковского. Он с готовностью шёл на сотрудничество с новой властью, принимал её условия, был честным "попутчиком", но его усилия не только не оценили - его за них фактически гнобили. За что?! Помыкавшись, Висковский нашёл-таки для себя нишу - революционно-экзотические боевики. Он начал снимать фильмы о революционных событиях в Средней Азии - "Минарет смерти", "Хабу", "Третья жена муллы"... Зрителям экзотика пришлась по вкусу, критика тоже на некоторое время поутихла, но в 1928 году её вновь прорвало. На Висковского как будто спустили собак: затравили его настолько безжалостно, что не только о новых его постановках не могло быть и речи, но и все без исключения старые фильмы с проката сняли. До конца жизни некогда популярный и востребованный режиссёр пробавлялся эпизодическими ролями в фильмах своих друзей - хоть так им удавалось его "подкармливать". Умер он в 1933 году в возрасте 52 лет. И вот обратите внимание: ни малейшего диссидентства в человеке заметно не было. Ни булгаковской критической иронии, ни замятинского трезвого анализа - ничего, за что можно было бы действительно зацепиться. Висковский честно хотел быть "в основном потоке", ясно это демонстрировал и много сделал, чтобы это подтвердить. Не было у него и выдающегося таланта, который мог бы дать ему опору и в какой-то степени его защитить от нападок (как, скажем, Протазанова). Но его всё-таки съели. Просто так, ни за что. Потому что ели тогда не обязательно тех, кого рост и дар поднимали над уровнем посредственной незаметности. Ели всех без разбора. Просто в памяти и в мемуарах остаются трагедии самых ярких из съеденных. А трагедии буднично сожранных середнячков, которых, конечно, было неизмеримо больше, постепенно стираются из истории. Но ведь это не менее важно, согласитесь. Когда говорят, что в те времена царила "диктатура посредственности", обобщение получается неверное: это была диктатура не любой посредственности, а только какой-то её фракции. Не каждый бунтующий талант тогда погибал, но и не каждая покладистая посредственность имела шанс выжить. Что делает смешными и нелепыми все разговоры о том, что надо было (что тогда, что сейчас) "быть как все", "шагать в ногу", придерживаться "генеральной линии", "приобщаться к большинству", ради того, чтобы выжить и добиться успеха. Единственная альтернатива этому, которую вижу я сам - не быть виктимным, не быть пищей. Пусть жрут, если хотят (всё равно не избежать этого), но я не салат и подсолнечным маслом сам поливаться не буду. Всё остальное, в общем, следует из этого подхода. Tags: наше кино, немое кино, старое кино
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |





 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Книжка Александра Игнатенко "«Аэлита»: Первый опыт создания блокбастера в России" (СПб: Лениздат; Санкт-Петербургский государственный университет кино и телевидения, 2007) скушана за пару часов - это дотошный разбор газетной рекламной кампании, которой "Межрабпом-Русь" "разогревал" публику для первого советского фантастического фильма. Масштабы кампании понятны хотя бы из того, что началась она за полгода до премьеры (информационные сообщения о начале работы над проектом были ещё раньше), и велась вполне по правилам нынешних рекламных технологий - умели предки всё-таки много больше, чем о них обычно думают. Но куда больше торкнуло меня не это. А вот что: при вполне себе внятном прокатном успехе фильма в Москве (7 недель аншлагов, еще три недели проката с приличными доборами), в провинции (Ижевске и Казани) фильм очень быстро сошел с экранов - несмотря на вполне активную рекламную поддержку. Одной из главных причин этого Игнатенко называет то, что провинциальные прокатчики разделили длинную "Аэлиту" на две серии, не приложив достаточно усилий, чтобы предупредить об этом зрителя, да ещё и разнесли их в прокате по времени, чтобы заработать на двух сеансах вместо одного. В результате люди скучали всю первую серию, которая была лишь длинной экспозицией и заканчивалась фактически ничем, а на вторую серию, где были, собственно, полёт на Марс и все дела, просто не пошли. Ничего не напоминает? Tags: наше кино, немое кино, старое кино Слушаю: - -
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Начал пересматривать вечерами дилогию Эйзенштейна, когда девчонкам надоедает высокая трагедия вахтующего на кнопке Джона Локка. Вижу с небывалой ясностью, что Эйзенштейн снимал именно немое кино. Все изобразительные приёмы оттуда. Монументальный грим, подчёркнутая мимика, бьющие прежде всего на внешнюю выразительность декорации, фантастическая композиционная выстроенность кадра - звук-то тут зачем!!!? Это гениальный немой фильм, в котором по недоразумению актёрам разрешили разговаривать вслух. Как только они открывают рот, мне хочется зажать уши. Пафос немого фильма не может быть передан речью. Если речь естественная (не наш случай) она невыгодно подчёркивает искусственность картинки, если речь искусственная, дабы соответствовать изображению, она грохочет фальшью этой самой искусственности и превращает приемлемую условность в клоунаду. Если бы они хотя бы стихами разговаривали, а то ведь... Черкасов в гриме очень похож на Эдварда Хайда в исполнении Джона Бэрримора в фильме 1920 года. Интересно также сравнить игру Черкасова и Конрада Вейдта, который играл Грозного в "Кабинете восковых фигур" Пауля Лени - там образ другой, но актёрская техника практически та же самая. И всё-таки смотреть фильм приятно до судорог. Если бы не звук, я был бы совсем счастлив. Tags: старое кино Слушаю: - -
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |


 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Ухватил на DVD "Индийскую гробницу" Джо Мая. Ощущение очень положительное - но не потому что фильм хорош, а как раз потому что наоборот. Фильм неудержимо хочется обстёбывать начиная примерно с двадцатой минуты (как только заканчивается пролог) и до финала. Не знаю, что там писали в сценарии Фриц Ланг и Теа фон Харбоу, но Май снял какую-то совершенно безбашенную и очень крупнобюджетную халтуру. Начать с того что все основные актёры подобраны "мимо" их типажей, единственное идеальное попадание - Бернард Гётцке в роли йога-мистика Рамиджани. Гётцеке в этом фильме безупречен. Остальные - увы. Героический архитектор Роуланд - седеющий дядечка Олаф Фёнс. Его юная невеста Ирэн - оперных габаритов дуэнья Миа Май (жена режиссёра, охо-хо, да у них дочь в это время была как раз в возрасте для этой роли), которая всю дорогу носится по Индии с зонтиком, ни разу его не открывая. Махараджа Айян - сомнамбула Конрад Фейдт, которого я всячески уважаю, вообще-то, но в этом фильме он меня просто ухайдокал перескакиванием от идеальной выправки майора Штрассера (в европейском костюме) к униженной согбенности восточного набоба (в национальном). Индийская принцесса Савитри - Эрна Морена, обладательница нордической челюсти пятого размера. Чисто индийский типаж. Трагически переигрывают все, кроме Гётцке и тигров. Уж на что в немом кино принято было акцентировать эмоции, но ведь умели же это делать органично - в тех же "Нибелунгах" Ланга и страсти кипят, и глаза выпучиваются - а не раздражает. А здесь - как будто пружинки им всем под глазные яблоки наладили. Режиссёр "мотор!" - пружинки "дзынь!" - глазки "хоппа!" - как в мультфильмах. Даже у Фейдта всего одна по-настоящему эмоциональная сцена получилась без перегиба - предпоследняя. Если предположить, что фильм снимался близко к сценарию и сценарий не задумывался как комедия, то Ланг с Харбоу заслужили "Золотую ретро-малину" за рекордное число сценарных натяжек и идиотизмов. "Любимый, этот огромный перстень с рубином подарил мне мой дурак махараджа, другого такого нет, его узнает любой крестьянин, и поэтому я дарю его тебе". А сцена распила подвесного моста, которую не обстебали потом только Монти Пайтоны? А Ирэна, которая изнемогая от непонятно чего бежит развеяться в лепрозорий? А девица из обслуживающего персонала, которая отгоняет прокажённых, бросая в них продуктами питания? Комбинированные съёмки, кстати, практически безупречные для того времени. И декорации дворца махараджи построили внушительные, но стоит погоне вырваться на природу, как начинается просто беда - джунгли изображаются натыканными в холмы двумя-тремя метёлками на первом плане и лиственными рощами на всех остальных дистанциях, начиная со средней... Очень помогло то, что фильм немой - я его озвучивал сам комментариями. Могла бы получиться вполне прикольная дополнительная дорожка, если бы этот фильм был сейчас кому-нибудь нужен, кроме студентов киновузов. Странно вообще - ведь намеренно снимали романтическую чушь, а получилась просто чушь. К романтической чуши претензии предъявлять можно, конечно, но это как-то не развлекает. Потому что романтическая чушь развлекает сама по себе (вот хотя бы "Сердца трёх" Джека Лондона), а просто чушь - только предъявлением претензий. Видимо, так их и следует различать. Теперь, однако, можно посмотреть римейк Ланга 1959 года, а может даже и версию Айхберга 1938 года. Tags: отзыв, старое кино, фильм
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Каждое полнолуние в Нью-Йорке происходит Жуткое Убийство Скальпелем. Полиция уверена, что скальпель такого фасона используют только сотрудники Института Хирургии. Один из профессоров института доктор Ксавье (Лайонел Этвилл) решает провести собственное расследование, чтобы выяснить, кто именно из его коллег (а среди них, вроде бы, нормальных вообще нет ни одного) шалит лунными ночами. Установить истину он намерен чисто научными методами, конечно, т.е. через изобретение специальной химической машины, с умыслом размещённой в старинном особняке... Цветной комедийный детективно-фантастический ужастик Майкла Кёртица. Атомная такая каша, я искренне ухохотался. Маньяка-убийцу честно не угадал! Все классические штампы на месте: правда, вместо дочери-блондинки у профессора дочь-брюнетка (Фэй Рэй, кстати). Хотя вся комедийная линия доверена одному персонажу (репортёр в исполнении Ли Трейси), он из общего карнавала совершенно не вываливается - как-то очень органично всё выписано. Что особенно занятно, уже в 1932 году Кёртиц намеренно снял именно что пародию, хотя и пугал зрителя он тоже вполне всерьёз. Небывалое для тех времён отношение к теме - скажем, в "Убийстве на улице Морг" с Лугоши использованы те же фишки, но поданы они с убийственной серьёзностью. Да ещё и цвет, хотя и неполный (2-strip Technicolor), что для ужастика вообще за пределами любых традиций - первые цветные хорроры начал снимать Теренс Фишер только через четверть века! В общем, фильм несомненно заслуживает внимания как артефакт. Tags: отзыв, старое кино, фильм
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Посмотрел "Убийство на улице Морг" ("Murders in the Rue Morgue", 1932) Роберта Флори. Не понимаю я тогдашней популярности Лугоши. "Дракула" был более нов, нежели хорош, а в следующих фильмах его однообразие и актерская неизобретательность просто вопиющи. (Единственное исключение, которое может это мнение хоть как-то пошатнуть - роль горбуна Игоря в "Сыне Франкенштейна", там он играл неожиданно ярко. Может, еще что-то найдется со временем. ) "Убийство на улице Морг" никак не исключение - Лугоши в роли доктора Миракла пафосен, предсказуем и скучен. Фильм интересен скореее парочкой операторских находок Карла Фройнда, чем актерской игрой. На очереди "Ворон", "Невидимый луч" и "Черная пятница". Ну, а заключительный фильм его карьеры я уже видел. Tags: старое кино
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Когда садился смотреть, готовился плеваться, но фильм неожиданно понравился. Такое себе милое кино. Очень смешное и душевное. Малой Конг - просто пупсик. Лучшая актерская работа в фильме. Жалко, что сценаристы утопили его, а не Дэнхема. Вот была бы сцена: Дэнхем, уходя под воду вместе с островом, нечеловеческим напряжением сил удерживает над головой Конга-младшего до подхода МЧС. Искупает свою вину перед убиенным папой-Конгом окончательно и бесповоротно. Шучу. Если бы фильм не считался продолжением, он бы мог даже иметь успех - но как сиквел он, конечно, не катит. Формально - да, продолжение, но по духу - полная измена всему, что было в первом фильме. Кроме, может быть, качества спецэффектов. Хотя спешка и тут временами видна. Tags: старое кино
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
|