Снег, даже если по нему не ходить, за зиму слёживается в броню. Под накатами временных потеплений наст только крепчает: жар, холод, таю, мерзну, - закалка. Тук-тук! Гололед. Фиг пробъёшь. Только ломом.

Но лом брать неохота, потому что вот уже - весна. Броню гладит ветерком, греет солнышком, облизывает дождиками. И она тончает, тончает, тончает... И, наконец, истончается до такой степени, что из-под нее вылезает на свет божий то, что непременно должно было вылезти.

То есть - говно.

А что вы хотите? Собачки всю зиму какали. Кошечки опять же. Иногда - бомжики. Но в основном, конечно, собачки. Они покакают, а их произведение припорошит сверху снежком, подморозит для полной сохранности. Там оно и лежит до весны, как в Гохране. Никуда не девается. Ему хорошо.

А тут вдруг - весна. Бегут ручьи, кричат грачи, и тает лед, и все такое. А люди идут - и никуда им от весеннего разлива говна не деться. Оно отлично сохранилось, и теперь, согреваясь на солнышке, начинает вонять - сначала потихоньку, а потом все заметнее и заметнее.

- Вот зимой, - воняет говно, - было хорошо. Лежишь себе. Снег кругом. Твердый такой - броня! Тишина, покой. Сам себе хозяин. Порядок опять же. Никто на тебя не наступает, никто на тебя внимания не обращает... А сейчас - вона, как увидят, так сразу носы воротят! Чего кривитесь? Чего морщитесь, бля?! Не нравится?.. А то еще дождешься - с совком придут за тобой! То ли дело - зима...

И действительно - морщатся, кривятся, воротят носы. А кто особо брезгливый, тот и сблевнуть может. Ругается народ, поносит словесно коммунальные службы. Хозяев собачек, которые обеспечили запах на всю весну. Бомжей не забывает помянуть. Санитарные нормы.

И тоже с грустью вспоминает зиму. Снег - чистый такой, незатоптанный. Что там под ним - бог весть, а и что бы там под ним ни было - какая разница? Сверху-то все стерильно...

Никто не любит такую оттепель. Никто.

Всем от нее плохо...